"Алеко" в исполнении пермских политехников.

В сентябре 1970 года я после трехлетнего перерыва в профессиональной деятельности и завершения очной аспирантуры в Московском государственном педагогическом институте иностранных языков им. М.Тореза приняла на себя тяжелый груз заведования кафедрой иностранных языков. Но ни наукой единой и профессиональным трудом жив был всегда политехник. Поэтому я снова вернулась к своему любимому увлечению, с большой радостью и вдохновением занялась вокальным пением.

Руководителем вокального класса была в политехническом в то время заслуженная артистка РСФСР Сильвестрова Надежда Николаевна, драматическое сопрано Пермского театра оперы и балета, отдававшая жар души своей, свой темперамент, яркий талант, энтузиазм самодеятельным певцам института.

В конце сентября 1970 года, когда мы собрались на очередную репетицию, я, Виталий Гладышев, Михаил Чистяков и другие, Надежда Николаевна нам объявила, что будем ставить оперу. Это было неожиданное и смелое предложение. Нужно было решить, что выбрать из двух предлагаемых опер: "Сельская честь" П.Масканьи или "Алеко" С.Рахманинова. После общего знакомства с той и другой оперой, обсуждений, споров и раздумий выбрали все-таки "Алеко".

В ноябре мы уже знали, что Надежда Николаевна ведет переговоры с дирекцией Пермского театра оперы и балета о возможном сотрудничестве на более поздних этапах работы, чтобы режиссером спектакля стал главный режиссер театра Иосиф Исаакович Келлер, а балетмейстером Игорь Алексеевич Шаповалов. Позднее этой идеей заражается Александр Давыдович Шморгонер, работавший в то время в Горьковском театре оперы и балета главным дирижером оркестра.

При постановке оперы должны были объединиться несколько видов искусства: вокальное, хоровое, театральное, балетное и музыкальное, а значит и несколько коллективов художественной самодеятельности. Началась работа интересная, творческая, порой очень сложная и изнуряющая, но всегда радостная. Мы все вступили в период жизни, когда у каждого было приподнятое творческое состояние души и ума, большой энтузиазм и самоотдача.

В ноябре, декабре и январе шла работа над вокальными партиями Земфиры я, Молодого цыгана - Виталий Гладышев, Алеко - Михаил Чистяков, старого цыгана - Михаил Немировский. Усиленно работал хор и танцевальный коллектив. Из недели в неделю мы репетировали каждый свои партии, вместе с партнерами, с хоровым и танцевальным коллективами. Это были неповторимые месяцы в жизни каждого участника. Мы постигали красоту оперного искусства!

В январе мы уже знали, что дирекция театра согласилась предоставить политехникам возможность использовать для репетиций рабочие помещения и сцену театра, а в последующем дать все для оформления спектакля. Мы прекрасно понимали, что затраты будут очень скромными и большинство декораций, костюмов надо будет взять "на подбор" из имеющихся в театре. Но были счастливы и восхищены декорациями, костюмами, самой сценой, благодарны коллективу театра, для которого 1971 год тоже был интересным и сложным одновременно. Ставилось несколько спектаклей-премьер, в том числе балет "Спартак", для участия в постановке которого приезжал в Пермь автор музыки балета выдающийся композитор Арам Хачатурян.

Особенно запомнились сценические репетиции в последние два месяца под руководством главного режиссера Пермского театра оперы и балета им. П.И.Чайковского Иосифа Исааковича Келлера. Он заставлял нас настойчиво работать над всеми сценами в цыганском таборе, вокруг костра и особенно над заключительной картиной в цыганском шатре, чтобы убедить слушателя-зрителя в трагическом исходе любви Алеко к Земфире. И.И.Келлер требовал в каждой сцене непринужденности и естественности движений. Конечно же, нам, певцам, эта естественность жеста, его выразительность не всегда удавалась, но мы очень старались, петь и играть на сцене для нас было большой радостью. Сейчас уже трудно сказать, какая из сцен оперы была особенно близка, но ясно, что каждая из них волновала сердце, будоражила фантазию любому участнику самодеятельности, испытывающему радость от общения с чудесным миром музыки С.Рахманинова.

Когда начинались сцены оперы с танцами, мы все замирали от восхищения. Поставленные И.А.Шаповаловым цыганские пляски не казались вставными номерами, а вытекали из сценического действия жизни цыганского табора, Именно с оперы "Алеко" начал свою успешную и долгую жизнь творческий, полюбившийся всем коллектив "Солнечная радуга" под руководством главного балетмейстера И.А.Шаповалова.

Была значительна роль хора в опере: надо было передать характер цыган из табора, пением выражавших единые чувства гнева, скорби, веселья.

Ну и, конечно же, самое сильное впечатление оставили сводные репетиции с театральным оркестром. Чтобы провести эти репетиции, Александр Давыдович Шморгонер приезжал в Пермь из Горького, а затем приехал, чтобы дирижировать спектаклем. Для всех участников спектакля стало незабываемым событием и вызвало большую гордость, когда мы смогли увидеть за пультом выдающегося дирижера, зрелого музыканта, уверенно ведущего "наш спектакль". Именно от его выразительности, точности движений, от заключенной в них гипнотической силы зависел тогда успех нашей оперы "Алеко", исполненной самодеятельными, неопытными певцами-актерами. Жизнь спектакля на сцене продолжалась всего два часа, но чудесное и таинственное театральное действие стало возможным благодаря труду декораторов, костюмеров, осветителей, гримеров, художников, работавших под руководством С.М.Ганцевича, заведующего постановочной частью театра оперы и балета.

Успех спектакля решали все: солисты, хор, балетная группа, они же артисты массовых сцен, оркестр, оформление, но все это объединили в единый творческий ансамбль оперы "Алеко" Н.Н.Сильвестрова и главный режиссер театра И.И.Келлер.

Когда мы шли в день спектакля за полтора часа до его начала в оперный театр, на улице Ленина и в театральном сквере у нас спрашивали лишние билеты. Очень многим хотелось попасть на оперу "Алеко", но не всем удалось. Зал был переполнен. Это был март 1971 года.

Да, успех был, были продолжительные аплодисменты и цветы участникам спектакля, а присутствовавшие на спектакле ректоры и проректоры ведущих вузов Урала и Сибири пришли вместе с нашим ректором Михаилом Николаевичем Дедюкиным за кулисы, чтобы поздравить нас с этим успехом.

Это было необычайное, неповторимое и счастливое время для каждого из нас. Это было важное событие в жизни студенческой самодеятельности, всего студенчества в истории Пермского политехнического.