Жизнь в горении.

Госпожа История закладывает очередной вираж в судьбе России, и, как на повороте, становятся в памяти видны черные и светлые судьбы и люди нашего отечества... Ровесницей Октября, его алмазной звездочкой вспыхнула и Женечка из древнего русского города Смоленска. Маленького роста, но ладно скроенная, шустрая, она из пионерки-артековки выросла до заведующей кафедрой химической технологии полимеров и порохов, Заслуженного деятеля науки и техники Российской Федерации, доктора технических наук, профессора Евгении Гавриловны Романовой.

Обычный для многих путь: бойко закончила школу, затем фабрично-заводское училище и стала работать печатником в типографии. Мечтала стать биологом, но неуемная энергия звала в большее. Юная смолянка поступает учиться на инженера-химика-технолога в Ленинградский технологический институт имени Ленсовета, который с отличием заканчивает в 1939 году по специальности пороходелия. Позади - тернистые и счастливые студенческие годы, сочная музыкально-театральная жизнь города, музеи и памятники, дворцы и парки пригородов, белые ночи Северной Пальмиры... Впереди - место назначения работы, знойный Каменск-Шахтинский Ростовской области, комбинат 101.

Замужество, рождение сына, начало работы мастером на пороховом производстве. Став к тому времени активной в общественной жизни, членом большевистской партии с июля 1941 года, назначается заведующей промышленным отделом горкома ВКП(б). И вот затем жизнь Евгении Гавриловны и ее родственников полоснула тем, что зовется в истории Великой Отечественной...

Сентябрь 1941 года. Языки пламени этой страшной войны уже объяли город - ключ к Москве - родной Смоленск. А здесь, на Ростовщине начало яркой, золотой осени. На полях еще дружно косили пшеницу, стояли подсолнухи, были не убраны помидоры, на бахчах - в изобилии арбузы, дыни.

Вдруг явились изможденные, грязные с дороги ее родственники - родители с братом и младшей сестрой. "Женечка! Наш дом сгорел, немец в Смоленске, мы еле добрались к вам!" - только и вырвалось у них.

Тем временем дыхание войны чувствовалось и в Донбассе. Пороховому заводу поручили готовить боеприпасы для партизан, а вскоре пришло совсем печальное известие наркомата об эвакуации комбината в далекую Сибирь. Е.Г.Романова подала в горком партии заявление остаться в создаваемом партизанском отряде. Ей отказали - с приметной родинкой на лице не брали.

К началу октября нависла реальная угроза: отрезав главную железнодорожную магистраль Москва-Ростов, фашисты блокировали бы завод. Началась эвакуация. Безупречная организованность, четкое планирование демонтажно-погрузочных работ позволили в течение месяца десятками эшелонов отправить содержимое завода и его персонал в район города Кемерово. В вагонах-пульманах детей укрывали мешками с зерном хлебного урожая 41-го. И не зря. Однажды попали под бомбежку фашистских стервятников - мешки оказались спасением.

Тщательная упаковка оборудования, оснастки и даже крепежных деталей, а так же захваченные с собой остатки сырья и полуфабрикатов позволили уже в декабре того же года закончить монтаж технологического оборудования и выдать первые тонны пороха для фронта. В начале 42-го ее переводят в эвакуированный из Москвы НИИ-6, где уже научным сотрудником Евгения Гавриловна стала участвовать в отработке зарядов для баллиститного пороха реактивных минометов - знаменитых "Катюш" (БМ-13).

Не хватало сырья, изыскивали любую возможность обеспечить выпуск необходимого количества боеприпасов на подшефном заводе. Часто не уходили домой, работая сутками. Сестра трудилась рядом, брат Володька уже воевал артиллеристом. Он сержантом дошел до Берлина в победном году, вернулся невредимым домой. Но это было потом.

А тогда, оставляя детей на попечение родителей или в яслях, взрослые своим трудом приближали Победу.

Она вспоминала:"Все трудности на работе, в быту преодолевали на удивление спокойно. Чувство ответственности и долга было невероятно высоким. Все выполнялось с полуслова. Об усталости, трудностях никто не говорил, хотя, например, длительно находиться в атмосфере спирто-эфирной смеси или нитроглицерина было не просто". Начальником лаборатории, где она работала, был будущий Генеральный директор Люберецкого НПО "Союз" академик Жуков Б.П., которого, как и заведующего кафедрой "альма-матер" члена-корреспондента АН Данилова С.Н., Евгения Гавриловна считает своими учителями.

А колеса войны уже катились на Запад. В мае сорок третьего ее переводят в Алескин Тульской области работать снова на пороховом производстве комбинате 100. Стала технологом,затем начальником цеха. Наградили медалью "За доблестный труд в Отечественной войне". Награде большей помешал ее характер - слишком принципиальная, неуслужливая к начальству, до подозрительности не карьеристка ...

Изменились семейные обстоятельства и в связи с ними - географическое место пребывания Евгении Гавриловны. С 1951 года она является научным сотрудником НИИ-130, ныне НИИ полимерных материалов в г. Перми. Одновременно поступает в заочную аспирантуру при ЛТИ им. Ленсовета, которую заканчивает успешной защитой кандидатской диссертации.

Но главным в пермском этапе ее жизни стало другое. Судьба благосклонно отдала ей пальму первенства в новой отрасли пороходелания в Отечестве - химии и технологии производства зарядов из смесевого твердого ракетного топлива (СТРТ) для современного ракетного вооружения. Чем только ей не пришлось заниматься! Рецептуры невиданных составов, исследование их свойств, организация в стране промышленно-сырьевой базы по выпуску необходимых новых компонентов, создание технологии промышленного производства зарядов на подшефном заводе в Перми, а затем и на других заводах, разбросанных по Советскому Союзу. Многочисленные, порой длительные командировки она переносила с легкостью молодых, даже будучи уже начальником крупного отдела в НИИ ПМ.

Результаты научных трудов и прикладных исследований Романовой Е.Г. заключаются не столько в многочисленных научных статьях, отчетах и изобретениях, сколько в ставших реальностью новейших разработках образцов оборонной техники. Зарядом для первого отечественного СТРТ, разработанного в ее отделе, до сих пор комплектуется одна из ракетных систем противовоздушной обороны страны.

Это были по-настоящему счастливейшие годы в ее емкой жизни, прожитой с энтузиазмом, человеческим горением.

И до конца жизни во сне ей является далекий Бийск, и первые в стране технологические процессы изготовления моноблочных зарядов советских "минитменов", и минуты отдыха у Телецкого озера после бессонных ночей, проведенных с рабочим персоналом в бетонном бункере технологического комплекса... все, за что ей дали орден Ленина.

В 1969 году Евгении Гавриловне поручили организовать при Пермском политехническом институте новую кафедру "Технология полимерных материалов и порохов" для подготовки инженеров ее родной специальности, которой она руководила двадцать лет до последних дней жизни.

Она успешно справилась с этим, да еще вдобавок в специализированном совете академика Жукова Б.П. не менее успешно защитила свою докторскую диссертацию, в которой и описала результаты своей научной "одиссеи". В 1976 году ВАК СССР присвоил ей ученое звание профессора.

Шелестели годы жизни, а энергии в работе словно не убавлялось. Напористо оснащала кафедру современным оборудованием, приборами, электронно-вычислительной техникой. Первый дисплейный класс в ППИ - тоже ее заслуга. Десятками выпускались молодые инженеры, многие из них становились кандидатами технических наук, руководителями производств на заводах отрасли. А один даже стал Генеральным директором НПО имени С.М.Кирова - основного "потребителя" выпускников кафедры.

Двигалась и наука. Словно осуществление мечты молодости - создан биостимулятор мясоприроста скота и животных, налажено его промышленное производство на Пермском заводе имени С.М.Кирова. Причем этот препарат экологически безвреден для человека и животных. На мирную стезю Евгению Гавриловну "заносило" и раньше. Например, она автор промышленной технологии получения суховальцованных паст автомобильных эмалей...

Кончились эти увлечения тем, что в 70-летний юбилей жизни ей присвоили почетное звание Заслуженного деятеля науки и техники России.

Нет, не только фанатизм в работе составляли страницы ее жизни. Она считала себя и необделенным радостями жизни человеком. Была и женская любовь, был сын, выбравший ту же профессию, росли два внука, один из которых закончил кафедру бабушки. Была приятная забота о саде при любимом коттедже. Колеса ее "Волги", выделенной Министром отрасли, коснулись ухоженных дорог Прибалтики, добрались до Одессы и Измаила. Она ценила кофе в Таллинских кафе, красоту православного собора, нежность французских импрессионистов, мастерство русского балета, незатейливость загородных поездок по Прикамью, сбор грибов...

И вот погасла женечкина звездочка, гранитным памятником оставила она след на земле, а свет от нее - в делах учеников, в новых устремлениях детей и внуков. Благодарная Россия помнит о тебе, дорогая Евгения Гавриловна!